Главная » 2020 » Февраль » 17 » ПОСЛЕДНИЕ СВИДЕТЕЛИ ИЛИ ВОСПОМИНАНИЯ О ВОЙНЕ
13:35
ПОСЛЕДНИЕ СВИДЕТЕЛИ ИЛИ ВОСПОМИНАНИЯ О ВОЙНЕ

 Воспоминания Г.П.Саухиной, заведующего детским садом №269, педагога дополнительного образования школы №48 

   Многое забылось, многие мелочи стерлись из памяти навсегда, но главные события, эмоциональные потрясения, недетское горе остались со мной на всю жизнь. Я родилась в маленьком городе Лодейное Поле Ленинградской области. В семье, кроме меня, были старший брат Виктор и две сестры: Рита и Лиза. Начало войны помню в пересказе рыбака, который ловил рыбу на озере Озерко. Рыбак рассказывал, что на рассвете видел самолет, сбросивший в озеро бомбы, одновременно в городе раздались взрывы. Прибежал рыбак домой, а вместо дома – руины… Легенда это или реальное событие - не знаю. Ходила версия, что летчик был антифашистом, поэтому и не сбросил смертоносный груз на спящий город, возможно, кого-то из нас спас от смерти. Теплилась надежда, что не все немцы – фашисты, что война скоро закончится. Но это было только начало…

  В первый день, когда бомбили город, убежищ еще не было. Хорошо помню, как все жители с детьми, с чемоданами, сумками собрались на воинской площадке. Кто-то распустил слух, что именно отсюда начнется экстренная эвакуация. Оказалось, это была провокация с целью легкого уничтожения немецкими бомбардировщиками мирных жителей.    Время шло…Об эвакуации, казалось, забыли. Окна заклеили полосками бумаги и плотно занавешивали. В первые дни бомбежек мы с сестрами забирались под кровать, мама занавешивала нас одеялами и верхней одеждой. Почему-то была уверенность, что осколки снарядов застрянут в вещах. Мама садилась около кровати, рассказывала разные истории и сказки, становилось не так страшно. Пятнадцатилетний Виктор во время тревоги дежурил с товарищами на крыше дома. Они ловили бомбы-зажигалки и зарывали в ящик с песком, оберегая дом от пожара.

   Помню как, играя во дворе, увидела собравшихся соседей, которые что-то бурно обсуждали. Прислушалась. Солидный мужчина решительно говорил: «Кто не придет копать убежище, того не пущу прятаться во время тревоги. Собирайте жильцов по квартирам!» Побежала домой, взяла свою маленькую железную лопатку и присоединилась к взрослым, копающим ров. Рядом оказался тот мужчина, спрашивает: «А ты, Галочка, что здесь делаешь?» - «Оказывается, он меня знает», - подумала я. И уже смелее говорю: «У нас дома никого нет. Я пришла копать». Глаза его заискрились, он ласково погладил меня по голове и, улыбнувшись, сказал: «С такими помощниками мы быстро построим большое убежище, всем места хватит!». Люди тоже заулыбались. Домой меня не отправили, а показали место, где работать, чтобы не мешать взрослым. Вечером, когда вся семья собралась дома, папа похвалил меня. Организатор оказался папиным знакомым и рассказал ему обо мне: «Боевая у тебя дочка, Павел Васильевич, все бы с таким желанием трудились!»

  Моя мама, Наталья Николаевна, работала воспитателем в детском саду железнодорожников, в который мы с Лизой ходили до первого сентября. Заслышав тревожный звук сирены, все дети ложились на пол или на землю, а когда на территории детской площадки появилось бомбоубежище, бежали прятаться туда, теряя по дороге вещи. Их собирали после отбоя тревоги. В тихий час спать ложились одетыми, вначале обувь снимали, но вскоре ботинки уже не снимали, только подстилали под ноги маленькие темные коврики.

   Вспоминается и такой эпизод. Мы играли с воспитательницей на участке. Увидели заведующую и молодого человека с полевой сумкой на плече. Мужчина зарисовывал расположение бомбоубежища, но неожиданно перепрыгнул через забор и бросился бежать к недостроенному дому. Взрослые заволновались. Мама вечером рассказала, что заведующая позвонила в милицию и сообщила о странном поведении «проверяющего». Его задержали, в сумке нашли схемы расположения убежищ города. Это был вражеский шпион.

  Больше двух месяцев мы жили под страхом смерти: пожары, трупы, неизвестность, участившиеся бомбежки. У нас, детей, были маленькие чемоданчики с вещами, где на верхней крышке мама написала адреса: наш лодейнопольский и чистопольский – бабушки с дедушкой, а еще - фляжка с водой. До сегодняшнего дня помню надрывный звук сирены и тревожный голос из репродуктора: «Внимание! Внимание! Воздушная тревога! Над Олонцом воздушный бой! Возможно появление самолетов над городом». Однажды ночью после отбоя воздушной тревоги увидели полыхающее огромное зарево над Олонцом. Город горел…

 Отчетливо помню 7 сентября 1941 года – день рождения мамы. Она не работала. В ее трудовой книжке - запись: «Уволена по собственному желанию». Желания не было, была суровая необходимость. Ждали эвакуацию. Я сидела на крыльце с куклой. Прибежал возбужденный папа: «Срочно собирайтесь, мы переоборудовали товарный вагон для семей железнодорожников. Вагон по наряду идет в Кемерово, и вас довезут до Казани». Мы схватили свои чемоданчики, фляжки. Я еще несла куклу и ночной горшок. Туалета в вагоне не было. Витя взял с собой грамоты за отличную учебу и фотокарточки. У завалинки остались большие чемоданы, в сарае – коза Динка…  В центре вагона - печка-буржуйка, труба выходит в отверстие крыши, вдоль стен в два яруса - деревянные нары. Большие двери, напоминающие ворота. Витя посадил меня на верхнюю полку, где было маленькое окошко. С интересом стала рассматривать пассажиров. В основном это были дети, женщины, старики. Всю ночь ожидали отправления поезда.   На одном из разъездов разбомбили эшелон эвакуированных, ранее отправленный из Лодейного Поля. В том поезде погибла наша заведующая детским садом.

     Железнодорожные пути пролегали через болотистую местность, в основном открытую или поросшую низкими кустарниками. Было страшно, когда немецкие самолеты обстреливали состав. Часто поезд загоняли в тупик, пропускали эшелоны на фронт или с фронта. Иногда на станциях подвозили большие темно-зеленые фляги с кашей. Думаю, все дети, которые ехали в нашем вагоне и дожили до сегодняшнего дня, помнят, как на одной из остановок нам принесли манную кашу, пахнущую керосином. Несмотря на голод, есть это было невозможно.

 В конце сентября оказались в Перми. Наш вагон отцепили и поставили на запасный путь. Взрослые говорили, что скрылся человек, отвечающий за эвакуацию. Несколько женщин с маленькими детьми ходили по кабинетам разных начальников и просили, чтобы нас отправили по назначению. Вскоре нас и еще три семьи посадили на пароход и отправили по Каме в Чистополь. Запомнила пронизывающий холод и постоянное желание есть.

С расстояния десятков лет особенно ясно вижу, какая непосильная ноша легла на плечи маленькой, хрупкой мамы. Какую великую силу духа надо было иметь в эти годы нашим матерям. У мамы оказались твердая воля и стойкий характер. В эвакуацию она везла четверых детей, которых нечем было кормить, поить, но необходимо уберечь от болезней, а еще не впасть самой в отчаяние и депрессию.

В октябре  прибыли в Чистополь.... Но это уже другая история... (продолжение следует)

Просмотров: 14 | Добавил: Vas-nat | Рейтинг: 0.0/0